О журнале   Авторы   ЖЖ-сообщество   Контакты
Заказать книгу INTERREGNUM. 100 вопросов и ответов о регионализме. Проблема-2017 Манифест Конгресса Федералистов
Постполитика Протокультура Знаки времени Философский камень Псхинавтика Миру-миф!
Виртуальная революция Многополярная RU Глобальный Север Альтернативная история



Психонавтика

До Рассвета (жесткая версия)
10.08.2010 00:32
Леонид Каганов
До Рассвета (жесткая версия)

Версия для печати
Код для вставки в блог
закрыть [х]

Сегодня, когда в живых осталось так мало очевидцев Катастрофы, мне кажется первостепенно важным рассказать нашим детям, внукам и правнукам о том, как это было на самом деле.  / далее

Подробнее на ИNАЧЕ.net


Код для вставки в блог


А ребенку не нужен хороший отец. Ему нужен хороший учитель. А человеку - хороший друг. А женщине - любимый человек. И вообще поговорим лучше о стежках-дорожках. 

А.,Б.Стругацкие 

Я покопался в душе и нашел Иуду... 
Я покопался в сердце и нашел Иуду... 
Я покопался в мозгах и нашел Иуду... 
Я порылся в карманах и нашел серебро... 

Д.Мурзин

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
Сегодня, когда в живых осталось так мало очевидцев Катастрофы, мне кажется первостепенно важным рассказать нашим детям, внукам и правнукам о том, как это было на самом деле. Вы найдете массу литературы, посвященной краху и возрождению денежно-ценностной системы, в том числе и труды вашего покорного слуги. Вы найдете множество работ по физике, которые объясняют постфактум особенности температурных и гравитационных воздействий при высоких скоростях, и тот факт, почему Катастрофа в итоге не состоялась. Вы даже найдете приключенческие, фантастические и любовные романы, действие которых разворачивается в дни Катастрофы, но они далеки от достоверности и очень малочисленны - человечество, как и каждый отдельный человек, любит вспоминать свои победы и не хочет перелистывать черные страницы истории, повествующие о тех днях, когда человек познал в полной мере бессилие и отчаяние. Сегодняшние подростки возмущают нас своей неграмотностью - многие из них всерьез считают что "наша эра" и "эра после катастрофы" - это одно и то же! Они не знают и ничего не хотят знать о Катастрофе. Именно поэтому я считаю своим долгом написать о том, что довелось увидеть мне. Пока мой разум еще в силах хранить память о тех далеких днях, а руки еще могут держать наборный скард, я буду редактировать и готовить к публикации дневник, который я написал через два месяца после Катастрофы. 

Искренне ваш, доктор юридических наук, 

Н.В.Клеменский


Олега я впервые увидел на вокзале. В тот вечер я снова пришел туда, неужели все еще надеялся уехать? Вокзал оказался самым тихим местом в Москве. На рябом, загаженном полу, под разбитыми стеклами бывших касс спали на тюках трое пьяных. В углу сидела обнявшись влюбленная парочка. На кресле у входа тихо вслипывала немолодая женщина в длинной черной юбке. У нее на руках спал младенец. Больше никого не было. На улице безумно ревел ветер. 

- Стоять, блядь. - раздался сзади хриплый голос. 
Я медленно обернулся и увидел перед собой милиционера в форме летнего образца. Он был года на два старше меня и на пару сантиметров ниже ростом. Скуластое лицо покрывала короткая щетина, зрачки уверенно рассматривали меня сквозь набухшие, монголоидные прорези век. 
- Глухой? - спросил он. 
- В чем дело? - осведомился я, стараясь придать тону максимум достоинства. 
- Документы показывай! Что в сумке, что в карманах? 
- С какой стати? 
- Ты скотина, блядь, или человек на хуй? Язык понимаешь? Открывай сумку! 
- А если не открою? 
- Тогда я тебя пристрелю. - он деловито расстегнул кобуру и вынул пистолет. 
Я еще раз заглянул в его глаза и понял что действительно застрелит. Пришлось распахнуть сумку. Впрочем сумка была - одно название. Заплечная торба с безнадежно рваной молнией. Внутри комом лежала ненужная уже теплая куртка и завернутая в газету бутылка водки, которую я берег на последний день. Милиционер немедленно убрал пистолет, запустил руку в сумку и выудил сверток с бутылкой. Газета полетела на пол, а бутылка была втиснута в карман форменных брюк. 
- На каком основании? - спросил я тупо. 
- На основании приказа мэра о соблюдении порядка на хуй. 
- Что еще за бред? Какого порядка? Какого мэра? - возмутился я. 
И тут же получил не сильный, но отчетливый удар кулаком в бок. 
- А это тебя не ебет. Понял? Что в карманах? Все вынимай. 
И я начал выгребать из кармана: носовой платок, горсть жухлых семечек, пачку долларов и капсулу с таблетками. 
- Что за таблетки? - спросил он. - Яд? 
Я кивнул: 
- Снотворное. 
- Прячь. Откуда сам? 
- Местный. 
- Не пизди. 
- Из Екатеринбурга. 
- Вот я гляжу выговор не московский. А чо не дома? 
- А мне и здесь хорошо. 
- Не пизди. 
- Ну не успел, не успел... 
- Ага, - злорадно усмехнулся он, - а долларов-то набрал не еби маму, да? 
Я промолчал. Он вынул из кармана мою бутылку, отвинтил колпачок, глотнул и удовлетворенно поморщился. 
- Будешь? 
- Буду. - неожиданно сказал я и взял протянутую бутылку. 
- Дома ждут? 
- Ждут. 
- А здесь есть кто? 
- Никого. 
- Вот, блядь, и у меня уже никого... - сказал он и замолчал. 
Младенец на руках у женщины проснулся и начал оглушительно верещать. Милиционер поморщился. 
- А чего, бля... - начал он, но сбился - младенец орал оглушительно, а женщина вдруг тоже завыла протяжно и тоскливо. 
- А, блядь, чего... - опять начал милиционер, но фраза снова потонула в крике. 
- Да заебали своими воплями! - он вытащил пистолет. 
Я инстинктивно закрыл глаза. Воздух дважды качнулся и заложило уши. По ноздрям ударил резкий запах гари и вслед за этим до моего сознания донеслись оглушительные хлопки, будто кто-то всесильный с размаху ударил по Земле гигантским молотом. 
- Так, говорю, чего, бля, делать теперь думаешь? - услышал я сквозь пелену в ушах. 
Я открыл глаза - сверток с младенцем валялся на полу. Под ним медленно расползалась красная лужа. Пьяные на тюках проснулись и таращились из угла молча и осоловело. Откуда у младенца столько крови? Женщина сидела, неуклюже откинувшись на спинку кресла. Вместо левого глаза зияла дыра и из нее толчками выплескивалась кровь - на черное платье, на оранжевый пластик кресла и на пол. 
- Что? - спросил я. 
- Глухой? Чего делать будешь? 
- Не знаю. 
- Решай. Со мной пойдешь? 
- Пойду. - вдруг сказал я. 
Женщина дернулась всем телом и с клекотом осела на пол. 
- Идем. - сказал он. - Меня звать Олег. Сумку брось, на хер она нужна. 
- Коля. - сказал я, - Николай Викторович Клеменский. 
- Не ебет. Коля и Коля. 
Долгое время мы шли молча, Олег впереди, я чуть поодаль. Под ногами чавкали лужи. Казалось невероятным что здесь еще неделю назад лежал снег. Людей было много. Они торопливо и озабоченно сквозили в разных направлениях, и я подумал что на моей памяти так бегали по улицам только в последний вечер перед Новым годом. Порой мимо проносились целые семьи с детьми. Из распахнутых окон раздавались голоса и музыка. Облупленные дома и короба давно брошенных автомашин казались выписанными тушью прямо в воздухе, они отбрасывали колючие тени. Повсюду ползали ярко-синие блики и резало глаза как от фотовспышки. Над головой выл ветер, пытаясь сбить с ног и прижать к грязному асфальту. Атмосфера давно сошла с ума. А над домами и над ветром, в лиловом небе истошно палила Блуждающая звезда, выливая на Землю фиолетовый свет - чуждая, страшная, в косматых протуберанцах короны. В последние дни на нее уже нельзя было смотреть без темных очков. Очков у меня не было, и я смотрел под ноги. 
- У нас в армии случай был. - вдруг начал Олег, - Сидим мы ночью в караулке - я и Тимур. Тимуру брат прислал шмали, а у меня самогон. Сидим, блядь, выпили и курим. Второй год служим, все по хую. Тут раз - входит прапор. И так носом повел - курите, суки? Пиздец, - говорит, - сгною на пиле. А пила - это у нас на болоте около деревни такая хуйня была, туда салаг ебошить посылали. Ангары строить. А мы смотрим - прапор сам пьяный в жопу. Ну Тимур типа ему протягивает бутылку - угощайтесь, блядь, товарищ прапорщик. Короче выпили с ним и дали ему курнуть. Сидим, блядь, и ржем в три рыла как ебанутые. Ну, хуяк, и тут приходит сам майор Лухой. А это такой, знаешь, пиздец... - Олег задумался. - Ты в армии служил? 
- Ну типа. 
- Не пизди. 
- На военной кафедре был. 
- Салага. 
На мокром асфальте валялся труп маленького мужичка. На нем был почти чистый костюм-тройка, и это не вязалось с небритым бордовым лицом в кровоподтеках. Похоже он прыгнул из окна и лежал здесь уже давно, потому что запах был особенно гнусный. Люди обтекали труп со всех сторон. 
- Смотри. - кивнул Олег и пошевелил ноздрями, - Три дня лежит, щетиной оброс. Нормально за три дня психануть? А еще мужик. Это не человек, блядь, это скотина на хуй. 
Олег сплюнул и пошел было дальше, но тут я не выдержал. 
- Слушай, зачем ты застрелил женщину с ребенком? 
Олег остановился и внимательно посмотрел на меня. 
- Коля, ты скотина, блядь, или человек на хуй? Ты ничего не понял? 
- Чего тут понимать. - буркнул я, - Она может жить хотела, а ты ее... 
- Сколько она хотела жить? Восемь часов? 
- А хоть бы и восемь, это ее право! 
- А нехуй было орать. 
- А это ее право орать! 
- А у меня тоже право. 
- Какое право? 
- Что мне все по хую, вот такое и право. - Олег достал из кармана мою бутылку, сделал большой глоток и протянул мне. Я тоже глотнул. 
- Нет у тебя никакого права. 
- Пошли, говорю, чего вонью дышать. - Олег снова двинулся вперед и свернул в замусоренный переулок. Я поплелся следом. 
В этом переулке народу было меньше, зато и пробираться было труднее - переулок был покрыт толстым слоем грязи и мусора. Его не убирали уже месяца три. 
- Ты этот, блядь... Юрист что ли? - произнес Олег, не оборачиваясь. 
- Юрист. Пятый курс... 
- Я смотрю, права качать горазд. А в армии ни хуя не служил. А там бы тебя живо научили, что право, блядь, одно, понял? Делай что тебе можно, а что нельзя - ни хуя не делай. Или делай, но не светись. Вопросы есть? 
- Есть. Чего теперь, все можно по-твоему? И убивать значит можно, да? И мучать и калечить? 
- А почему нет? 
- Чего же ты тогда меня не убил? 
- А на хуй? 
- А чего я тебя не убил? 
- А ты не умеешь. Посмотри на себя - щенок еще. 
"Вот сука!" - подумал я, но вслух ничего не сказал. Какое-то время мы молчали. Потом Олег спросил: 
- Сам-то давно понял что пиздец пришел? 
- Сейчас скажу... Года полтора назад. Когда доцент Саливаров отчитал половину лекции, потом махнул рукой и сказал, что больше лекции не нужны, и он всем желает хорошо провести оставшееся время. И сам в Германию уехал, кто-то у него там был очевидно. 
- Очевидно. - передразнил Олег, - Отец профессор небось? 
- Нет. 
- Не пизди. 
- Не профессор. Он доцент. Юрист. И мать юрист. 
- А давно у вас в городе деньги кончились? 
- Ну как сказать... Месяца два назад вдруг дико подорожали рестораны, бани, алкоголь всякий, проституток расплодилось... Потом начался обмен - все меняли на водку и наркотики. А проститутки исчезли. Потому что женщины и без того стали вести себя это... свободнее. Но деньги еще ходили. Особенно доллары. 
- В Москве уже полгода бардак творится. Хорошо хоть жратвы везде навалом и бесплатно. А телефоны и электричество у вас когда отрубились? 
- Когда я улетал, все работало. 
- Пиздец какой-то. Вот, блядь, дисциплина! Жить и радоваться. Хули тебя в Москву потянуло? 
- Посмотреть хотел... Я всегда мечтал в Москве побывать. И поехал-то рано - за месяц. Прожил тут недельку, билеты у меня были обратные. На самолет. И вдруг раз - самолеты не летят, поезда не идут, машин нет... 
- А ты как думал? Привык чтоб тебя возили на своем горбу? 
- Так за деньги же! 
- Да, блядь, на хуй они кому нужны твои деньги? Полный карман денег тащишь, а ты иди купи чего-нибудь, а? 
Я на ходу засунул руку в карман и вынул пачку долларов. Разорвал резинку и швырнул вперед. Бумажки веером разлетелись по высыхающему асфальту. Ветер тут же подхватил их и с ревом унес вперед. Олег покосился на меня через плечо. 
- Артист, блядь. Этот, блядь, как его. Хули выебываешься? Довыебывался уже и все равно выебываешься. Вот главные деньги среди этого говнища... - он похлопал по кобуре пистолета. - Понял? Все что хочешь куплю. Как я у тебя бутылку купил. 
- А билет до Екатеринбурга мне купишь? 
- Ну теперь конечно хуй. Потому что их нет, понял? А раньше бы купил как не хер делать. И поехал бы ты жариться к мамке с папкой. К доцентам. 
Некоторое время мы шли молча - Олег впереди, я сзади. 
- А ты в нее сразу поверил? - спросил я. 
- Не понял. 
- Ну в Блуждающую звезду. Когда первый раз доклад Штудельта был опубликован в газетах, я не поверил. И когда верующие стали про конец света кричать, тоже не поверил. И когда первая волна паники поднялась - тоже не верил. А вот когда доцент Саливаров... я хорошо запомнил этот момент, такая тишина настала в аудитории, что... 
- Я сразу поверил. - перебил Олег. - Башку надо иметь на плечах. Так вот, входит майор Лухой. А мы смотрим - тоже пьяный в жопу. Просто в полную жопень. Разинул ебальник, мы думали - пиздец. А он так - водка есть? И падает на стол! Тут прапор - р-раз из комнаты! Прибегает с литром и ставит. Наливает Лухому стакан до краев - тот хуяк, выпил. А мы ему еще стакан - он хуяк, выпил - и вконец убился, падает на пол. А прапор как заржет, мы ржем, ну просто пиздец. А Тимур, сука, так подмигивает - давай ему ебальник нитрокраской распишем? У нас в каптерке нитрокраски до хуя было финской. Прапор, бля, хоть пьяный, а насторожился и по-тихому съебался. А мы, как два мудака, берем нитрокраску и расхуяриваем Лухому ебальник под не еби боже. Лицо - синее, нос - зеленый, вокруг глаз - круги, блядь, красные, просто хоть растяни за щеки и кидай на хуй в небо вместо радуги... уй, блядь! - Олег оступился и чуть не упал в серебристо-синюю лужу. 
- Куда мы идем? - спросил я. 
- Куда... За бабами. Ебал баб хоть раз? 
- Ебал. 
- Не пизди. 
- Не пиздю. Не пизжу я. 
- И много выебал? 
- Ну так, бывало... 
- А я до армии никого не ебал. Пиздил всем что ебал, а сам не ебал. А в армии ебал один раз. Нас с Тимуром на пилу послали, ну и еще двух салаг. Нормальные пацаны были. И ни хуя мы за день не успели, а на ночь кинули нас под деревней на сеновал, даже, блядь, не кормили ни хуя. А тут к нам местные бабищи пришли сами на хуй. Штук семь. У них там в селе какая-то ебанная свадьба была, все пьяные в жопу. Местные парни пьяные в жопу, а тут они услышали что солдаты приехали. Прикинь, бля? Мы их всю ночь ебали. А утром местное пацанье пришло, толпа, блядь, человек пятнадцать демонов. И таких они пиздянок нам раскрутили... Я еще ничего отделался, только башку разбили. Тимуру эту... ключицу сломали. А салаге одному вобще почки отбили на хуй. Он три дня кровью ссал, потом падать начал, понял, да? Нас в медсанчасть забрали. А потом в госпиталь. А мы их не запиздили ни хуя не одного, чего мы можем когда их пятнадцать? А после армии я много ебал. 
Палило с каждой минутой все сильнее, идти по такому пеклу было невозможно. Народу на улицах становилось все меньше. Олег бросил на асфальт форменную куртку и остался в майке. Мы старались идти в тени домов, перебегая яркие промежутки. 
- Ну все, пришли. Я заебался. - сказал Олег. - Смотри, здесь уже никого нет. Куда все попрятались? 
- Процентов тридцать по домам сидит, процентов тридцать в метро забились, остальные в церквях. 
- Не умничай. Вон баба идет. 
Прямо на нас, прикрыв голову от зноя полотенцем, торопливо шла девушка в белой майке и джинсах. 
- Стоп. - сказал Олег и схватил ее за руку. 
- Вы что? Вы кто? - дернулась девушка. 
- Куда идешь? Пойдем с нами. 
- К матери иду... - тихо заговорила она, словно поняв все и пытаясь его убаюкать, - Они в разводе, я полночи у отца сидела, а до рассвета к матери. А он не может, у него своя семья, а мать у меня с характером. И в церковь тоже не пошла. А у меня парень в церковь ушел, он не может без Господа, а я без матери не могу. И ни туда не могу, ни сюда. А тут иду и никого кругом нет, почему никого нет на улицах? 
- А хули делать под таким пеклом? Давай, пошли вон в подъезд. 
Девчонка замерла, посмотрела на Олега и вдруг заголосила на всю улицу: 
- Спасите! Помогите! Убивают! Помогите! 
- Ну кричи, кричи... - усмехнулся Олег. - Убивают, бля. Все там будем на рассвете. 
- Ну помогите, ну кто-нибудь!! - голосила девчонка, пытаясь вырвать руку из железного кулака Олега. 
Тот стоял, спокойно прищурившись. 
- Думаешь кто-нибудь выйдет? Ни одна сука не выйдет. Уже никто никому на хуй не нужен. Только ты нам с Колькой еще нужна. Цени, блядь. 
И вдруг за его спиной хлопнула дверь - из дома напротив выбежали два мужика, явно отец и сын. Лица у обоих были зверские и небритые. В руках у старшего была монтировка. Олег резко схватился за кобуру и хотел было обернулся, но старший уже повис на его спине и начал душить, обхватив горло монтировкой. Младший зашел спереди, повернулся ко мне спиной и начал методично бить Олега кулаком в живот. Девчонка отбежала в сторону и теперь стояла, испуганно вжавшись в стену дома. На меня никто не обращал внимания. Тогда я поднял с асфальта обломок арматуры, шагнул вперед и со всего размаха опустил его на бритый затылок младшего. Послышался хруст, брызнула кровь, и он осел на асфальт. Тотчас же Олег резко наклонился и перекинул старшего через голову - тот мешком шлепнулся рядом с сыном и попытался встать на ноги, но Олег уже достал пистолет и выстрелил ему в голову. Затем вытер рукавом лицо, проворно прыгнул назад и схватил за руку остолбеневшую девчонку. 
- Так кто тут, бля, щенок? - произнес я, переводя дыхание. - Я щенок? 
- Пошли отсюда. - Олег решительно дернул девчонку за руку и бегом поволок в боковой проулок. Я бросил окровавленный прут и кинулся следом. 
Мы неслись минут пять, петляя дворами. Наконец забежали в подъезд старой гранитной девятиэтажки и потопали по ступенькам вверх. Олег одной рукой крепко держал притихшую девчонку, а другой дергал все двери подряд. На восьмом этаже одна из дверей распахнулась и мы зашли внутрь. 
Раньше в этой квартире хорошо жили. Мебель была сплошь старинная, но неизменно целая и со вкусом подобранная. Под ногами шелестели ковры, со стен глядели настоящие картины в золоченных рамах. В одной комате даже стоял рояль. На его черной поверхности играл синий свет, лившийся из просторных окон. Здесь было чисто и, главное, прохладно - каменные стены, хорошо промерзшие за зиму, не успели растратить остаток январских холодов. 
- Ложись, бля! - скомандовал Олег и толкнул девчонку на ковер. 
- Не надо, парни... - сказала она тоскливо, - Христом-богом заклинаю... 
- Туда заклинай, - Олег кивнул за окно, - вон за тобой Христос-бог летит. 
- Ребята... 
- Да чего ты ссышь? Мы тебя выебем и все. И иди куда хочешь. А так бы ты рассвет без мужика встретила. Или те ублюдки тебя бы вообще заебли. Они, блядь, так и искали кого бы ебнуть, полгода свою монтировку точили. - Олег потер шею. - Знаешь что? Выпей водки. 
Он вынул мою бутылку, отхлебнул, затем протянул мне, я тоже глотнул и протянул девчонке. Несколько секунд она смотрела на бутылку, словно ей протянули змею, а затем быстро схватила и сделала несколько глубоких глотков. И тут же прикрыла рот рукой и закашлялась. 
- Во! Нормально! - одобрил Олег. 
- У меня там мама одна... - тихо сказала девчонка, поджав ноги и обхватив колени. 
- Не ссы. Скоро твоей маме будет по хую. И всем будет по хую. 
- Так отпустите меня, если вам так все... по хую... - она посмотрела на него, а потом на меня испуганными темными глазами. 
- Во дура-девка, а? - Олег кивнул мне, - Да мне же сейчас не по хую! Я скотина, блядь, или человек на хуй? Я же хочу хорошо провести время последний раз в жизни, поняла? Тебя еще просить надо что ли? Скажи спасибо, дура. 
Девчонка теперь смотрела только на меня. 
- Так. Олег... - решительно начал я. 
- На хуй пошел. - кинул мне Олег и повернулся к девчонке, - Поехали! 
Он резко скинул штаны и бросился на нее как в бассейн с бортика. Я пожал плечами, отвернулся и вышел из комнаты. Сзади доносились приглушенная возня, а я шел по квартире и смотрел на стены. Сначала шли портреты, затем потянулись просто картины. Как в музее. Странно они выглядели в синем свете - синелицые дамы, господа в синих камзолах, холодные фрукты в синих вазах... Через несколько часов все это сгорит в пламени, разлетится на атомы, - думал я, - и никто, ни одна сука во Вселенной не узнает как здесь жили. Как хорошо жили хорошие люди. Я остановился перед копией Брюллова - она была выполнена почти безукоризненно, только в уменьшенном масштабе. Некоторое время я рассматривал ее, а затем плюнул. Плевок лег не в центр, как я планировал, а сильно левее, не причинив композиции особого вреда. Шлепнулся на застывшее масло и нехотя пополз вниз. 
- Иди, блядь, твоя очередь. - раздался за спиной голос, и я вздрогнул. - А я пока пойду водки куплю, водка кончилась. 
Я вошел в комнату. Девушка лежала на полу, раскинув ноги и положив локоть под голову. Она задумчиво смотрела в потолок. Я немного постоял в нерешительности и сел рядом. 
- Ну? - повернулась она ко мне, - Давай. 
- Ты, извини, - начал я, - ну как бы... Ну, сама понимаешь... 
- Да ладно тебе. Как тебя, Коля? - она улыбнулась. - Все нормально. 
- Но может ты... не хочешь? 
- Да все нормально. - повторила девушка и снова улыбнулась. - Последний день живем. 
- Последний день живут американцы. Мы последнюю ночь живем. - поправил я и стал расстегивать брюки. 
Не помню сколько прошло времени, но когда мы устали и совсем выдохлись и просто лежали на ковре, прижавшись друг к другу, вдруг раздался выстрел. Затем снизу послышался истошный женский крик и еще два выстрела. Мы лежали молча. В коридоре щелкнула дверь и на пороге комнаты показался Олег. В одной руке у него была водка, в другой - красное вино. Дорогое, судя по виду. 
- Купил? - спросил я. 
- А то ж. - кивнул Олег, отхлебнул водки и протянул бутылку мне. - Пойдем принесем, там еще осталось. 
- Да ладно, бля, потом сходим. - сказал я, глотнув и передавая бутылку девушке. 
- И то верно. - кивнул Олег и повернулся к ней, - Ну что? Пойдешь к своей матери? 
Она глотнула водки, поставила бутылку на пол, поднялась и медленно пошла к окну. Мы жадно рассматривали ее фигуру. 
- Жарко. - наконец сказала она. - И страшно. Очень страшно. 
- Не ссы, мы проводим. - сказал Олег. 
Она молчала, стоя к нам спиной, контуры фигуры расплывались в ослепительном зареве оконного проема. 
- Да вообще страшно... 
- Далеко идти-то? - спросил Олег. 
- Никуда я уже не пойду. - сказала она. 
- А мать одна? - спросил я. 
- С ней отчим. Да и какая уже разница? 
- И молодец. - одобрил Олег. - Давай тост. За это, бля... за встречу. За что же еще? 

* * *

Я сидел на диване, девушка лежала на моих коленях и смеялась. На диване у противоположной стены развалился Олег и курил трубку. 
- Шерлок, блядь, Холмс, - хохотала девушка. 
- Олег. - говорил я, - Нет, ты, блядь, скажи мне, кто тебе дал право убивать, а? 
- Колян, салага, ты сам понял что сказал? Я этот, бля, искупитель. 
- Искупитель! - смеялась девушка. 
- Да погоди, бля, не то... Избавитель! Они же все сгорят к ебеням через несколько часов. Медленно, блядь, мучительно. А я их - хуяк и избавил. 
- Это еще, блядь, не известно медленно или нет. 
- Известно. - сказала девушка, - Я сама один из докладов переводила на хуй. Там сказано что температура в последние часы стло... стло... стлокновения будет нарастать с тридцати градусов до трехсот, но это займет два часа! Плавно! - она покачала в воздухе пальчиком, - Плав-но! Поняли? 
- Переводила. - сказал Олег. - Да это и без тебя во всех газетах было год назад. 
- А я тоже переводила! Переводила! 
- Подожди. - сказал я, - А есть гипотеза что, блядь, и не будет никакого столкновения. 
- Не пизди. - сказал Олег, - Она же в сто раз больше Солнца. 
- А все равно не факт! - сказал я. - Может и пройдет мимо. Но! Внимание! Но! Если даже прямого столкновения не будет, то все равно Земля сойдет с орбиты и превратится в сгусток плазмы от разогрева. 
- Не умничай, не на лекции своей сраной. - отвечал Олег. 
- От разогрева! - смеялась девушка. - Раз! И раз! И разогрева! 
- Может в метро спуститься? - сказал я. 
- Да ну на хуй. Сэкономишь пять минут, зато будешь весь в говне и духоте. Ты скотина, блядь, или человек на хуй? Сдохни как человек. Хоть раз в жизни. 
- Ребята... - вдруг нервно сказала девушка, - Ну как такое может быть? Ну неужели мы все... - она закрыла лицо руками и задергалась. 
- О, бля, начинается. - вздохнул Олег, - Никогда не ссы раньше времени, поняла? Когда, блядь, нас с Тимуром заперли в карцер, мы не ссали. А майор Лухой - это такой, знаешь, пиздец... Или сам ебать будет, или в дисбате сгноит. Проследит чтоб сгноили на хуй. 
- Олежек, ты о чем? - спросила девчонка. 
- Да ты, блядь, слушай, сейчас поймешь. Короче утром в караулку заходит сам, блядь, полковник, поняла? Потому что позвонили что в часть пиздует проверка. И видит Лухого - это нам пацаны из караула сказали. Видит что ебальник у Лухого как, блядь, таблица настроечная в телевизоре. И сам Лухой спит пьяный в полное говно, и мы по углам валяемся никакие, ну просто пиздец. Нас тут же за яйца и в карцер. Полковник все, блядь, понял. Позвал двух салаг и приказал чтоб прямо при нем отмыли Лухого скипидаром, поняла? Но это мы потом узнали. И хуяк, двое салаг стали его мыть. Намочили тряпку, хуяк - чуть, блядь, не выжгли ему все ебало. Лухой очухался и начал их дико пиздить прямо на месте. Ну и тут его самого покрутили на хуй и заперли вместо нас в карцере. Прикинь, у нас один был карцер, застава-то, блядь, маленькая. А он бы нас убил как не хуй делать. И их бы убил. А полковник, блядь, хотел сначала разобраться и сам всех выебать. Короче нас с салагами в грузовик и на пилу. Знаешь что такое пила? Это у нас на болоте ангары были, просто пиздец, поняла? 
- Я не хочу умирать. - сказала девушка. - Только подумайте, вот мы сидим... и никогда... никогда... нас не будет... - она тряслась в рыданиях, я гладил ее плечи, стараясь успокоить. 
- На хуй нам истерика? - задумчиво сказал Олег. 
Я подумал что он сейчас полезет искать свой пистолет, и это будет неприятно. Но он лишь сказал: 
- Колян, это... Склифософский. Чего у тебя там за таблетки? Успокоительное? 
- Да. Но еще рано. 
- Рано. - Олег повернул запястье и взглянул на свои командирские часы, - Отломи, блядь, девке четвертуху. Пусть успокоится. И запить принеси. 
Я аккуратно снял тихо радающую девушку с колен, сходил на кухню и открыл кран. Воды конечно не было. Тогда я вернулся, откупорил бутылку вина, достал из шкафа пыльный бокал, нашарил капсулу и отломил ногтем четвертинку таблетки. 
- Что это? - хрипло спросила девушка. 
- Четвертинка успокоительного. - я положил белую крошку на ее ладонь. 
Она брезгливо смотрела на нее. 
- Это не яд. - сказал я. 
- Во как. Помирать, блядь, помираем, а отравиться боимся. - произнес Олег из своего угла. 
Девушка положила крошку на язык и запила. 
- Ни хуя ты не понимаешь, - сказала она, вновь укладываясь ко мне на колени, - нас всех не будет... 
- Ну а ты чего, блядь, собралась вечно жить? - сказал Олег. - Может ты бы сегодня и так под грузовик попала или бы этой, блядь, паленой водкой отравилась? А не сегодня, так через двадцать лет или сорок там на хуй. Тебе не по хую когда? 
- Стоп, Олег! - сказал я и зачем-то погрозил пальцем, - Вот тут разберемся! Ты сказал что можно делать все. И даже на хуй убивать, потому что все равно все сдохнут, так? А хули ты раньше не убивал, если все равно все сдохнут? Противоречие на хуй-с! - я потер ладоши. 
- Противоречие на хуй-с! - повторила девушка и хихикнула. 
- Ни хуя и не противоречие. - Олег вытряхнул трубку на ковер. - Когда я сегодня убиваю, я избавляю от страданий, так? Они мне должны спасибо говорить. А тогда бы я отнимал жизнь на хуй, понятно? 
- Стоять, блядь! - закричал я, - Стоп! Где граница? Нам осталось сколько? Три часа, да? А если бы осталось три дня? 
- Я мать с отцом убил три дня назад. 
Я на миг осекся, но продолжил: 
- Ну хуй с ними, я не об этом... 
- Не хуй. - строго поправил Олег, достал пистолет и навел дуло на меня, - Не хуй. Понял? Скажешь еще раз - избавлю на хуй. 
- Да не о том, блядь, речь, - отмахнулся я, - где граница? Не три дня, а четыре, десять, полгода, десять лет? Где, блядь, эта граница безнаказанности, за которой можно творить насилие, прикрываясь скорой и неизбежной смертью? 
- Ты, Колян, сам ответил только что. - сказал Олег. - Граница безнаказанности. Понял? Сейчас кто тебя накажет? Никто. А тогда? 
- Стойте! - сказала девушка, - Значит если никто не накажет, то можно делать любое зло любому человеку? 
- А почему зло на хуй? - спросил Олег, - Я добро делаю. Избавляю. На хуй вообще нужна жизнь? Вот тебе на хуй нужна? 
- Я люблю жизнь. Мне было в кайф жить. - сказала девушка. 
Олег прищурился. 
- Не пизди. Не до хуя у тебя было кайфа, верно, бля? С матерью собачилась, от подруг говна ждала, от мужиков шарахалась. Придет - давала, уйдет - рыдала. Вены в шестнадцать лет резала? 
Девушка обиженно замолчала и спрятала левую руку за спину. 
- А кто ты, блядь, такой чтобы решать за каждого - жить ему или нет? - возмутился я. - Бог что ли? 
- Выходит бог. Потому что если бог есть, то хули он мне это позволяет? Значит я, блядь, и главнее. 
- Парни, - сказала девушка, - А ведь мы все подохнем... 
- О... Пошла хуйня по кругу. - вздохнул Олег. 
- А детей жалко. - добавила она. 
- У тебя чего, дети есть? 
- Нет, я вообще... 
- Вообще. А взрослых, бля, не жалко, да? 
- Нет. Дети - они еще не согрешили. 
- А взрослые, бля, согрешили? 
- Да! 
- Ну так хули ты волнуешься? Дети это будущие, блядь, взрослые. Выросли бы и нагрешили до хуя. Считай что взрослые сегодня получат пиздянок по заслугам, а дети, блядь, авансом. Поняла? А разницы никакой. 
Я слушал их разговор рассеяно, думая о тех, кто остался в Екатеринбурге. Вдруг к реву ветра за окном прибавился странный звук. Я приподнялся на диване. 
- Чего это такое? 
- Не открывай, мудило, жара пойдет. - ответил Олег. - И так начинается. 
- А я хочу! - сказала девушка, - Да это же гармошка! 
Мы с ней подбежали к окну и стали смотреть. В доме напротив одно из окон было распахнуто. На подоконнике, свесив ноги вниз, сидел мужичок. Он растягивал меха гармони и что-то пел, но слов не было слышно. 
- Слов ни хуя не слышно. - сказал девушка. - хули он разговаривать мешает? 
- Ну избавь его на хуй. - сказал Олег. 
- И избавлю. - сказала девушка. - Дай пистолет. 
- Лови. 
Пистолет упал на пол и покатился по ковру. Девушка подобрала его и начала целиться. Получалось у нее плохо. 
- Окно открой. Стекла полетят. - сказал Олег. 
- Отъебись. - ответила она. 
Я дернул щеколду и открыл одну створку. Сразу застонал ветер, загремела гармошка и потянуло жаром как от большого костра. 
- Блядь. - сказал Олег. 
Пистолет в руках девушки дернулся и раздался выстрел. Один раз, другой. 
- Дай, не умеешь! - я отобрал оружие. 
Пистолет удобно лег в мою ладонь. Я закрыл глаз и начал целиться. 
- Левша, блядь. - сказал Олег. - Тимур тоже был левша. 
Контуры мужка с гармошкой расплывалась. Глаза слезились от света и ветра. 
- Выше забирай и правее, у меня сбито. - сказал Олег. 
Я нажал курок. Грохнул выстрел. Мужик, казалось ничего и не заметил - то ли был пьян, то ли под наркотиками. 
- Пусти, дай я! - девушка схватила пистолет и прицелилась. 
Раздался выстрел, мужик покачнулся и схватился за плечо. Гармошка смолкла. 
- Во дает. - хмыкнул Олег. 
- Есть! - засмеялась девушка. 
- Дай! Дай добью! - я силой вырвал у нее пистолет. 
На это раз мне удалось сфокусировать мушку и я удовлетворенно нажал на курок, уже заранее зная что попал. Мужик снова дернулся. Гармошка выпала из рук и полетела вниз, взвыв напоследок скрипучей тоскливой нотой. Мужик качнулся еще раз и выпал вниз из окна вслед за ней. Снизу донесся глухой удар, и через секунду еле слышный стон. 
- Есть! - захохотала девчонка. - Сделали! Как мы его избавили, а? Класс, бля! 
- Закройте окно, уроды. - сказал Олег, - Запарили. 
Я высунулся чтобы глянуть вниз, но тут на затылок будто поставили раскаленную сковородку, и я зачем-то глянул вверх. Верха не было - была черная пустота, в которой висел громадный диск. Я глянул на него и все оттенки пропали - осталось черное полотно и белый круг посередине. Дико заболела голова, но меня словно парализовало, взгляд прикипел к диску как сварочный электрод. На лицо легла рука и меня резко кинули обратно в комнату. Я упал на ковер. 
- Уебище, спалил глаза на хуй? Лежи, не дергайся. Лицо спалил? 
- Отъебитесь от меня... - сказал я в черную пустоту. 
Лицо щипало, голову сверлила тупая боль. Я даже не сразу почувствовал как на лоб легла мягкая рука и нежно погладила. 
- Подруга, оставь его на хуй. - сказал Олег, - Пойдем на четвертый этаж сходим, надо водки принести. Там еще минералка была, польешь на ебальник нашему мудиле.  * * *
Я лежал на диване, глядя на коричневый бархат плотно задернутых штор. В них были микроскопические дырки и в каждой просвечивала огненая точка - копия Блуждающей звезды. Зрение постепено возвращалось, все-таки глаза я не сжег. В комнате стояла жара. Тупая боль в голове унялась, но грозила начаться в любую минуту. Девчонка лежала на ковре. Не думаю чтобы там было намного прохладнее. Олег сидел в углу на медвежьей шкуре, которую он приволок с четвертого этажа когда они ходили за водкой. Мы молчали - говорить было не о чем. 
- Знаете, а я ему завидую. - сказала вдруг девчонка. 
- Кольке-то? Только полный мудак станет высовывать рожу раньше времени. 
- Нет, я про мужика с грам... гарм... гар-мош-кой. Я не могу больше. - она заплакала. 
- Могу избавить. - сказал Олег. 
- А может есть надежда? - спросила она. 
Мы промолчали. 
- Я боюсь ждать... - всхлипнула девушка, - Почему я всю жизнь... всю жизнь должна чего-то... чего-то ждать? 
- Для тупых провторяю: могу избавить. - сказал Олег. - У меня патронов до хуя, еще обойма осталась. 
- Я боюсь. - всхипнула она. - И так боюсь и так. 
Олег задумчиво повернулся ко мне. 
- Колян, бля, дай ей свои таблетки. 
- Ты чего? Я как раз сейчас сам хотел! 
- Ты мужик или нет? Ты человек, блядь, или скотина на хуй? Видишь девка мучается. Я тебя из пистолета избавлю, как мужика. 
Я полез в карман, достал капсулу и протянул девушке. 
- Не могу их... всухомятку. 
Олег поднялся и принес бутылку водки. 
- А минералки нету? - спросила девушка. 
- Нечего было лить как из крана. 
- А вина? 
- Последняя. - Олег потряс бутылкой и поставил на пол, а сам откатился в свой угол. 
Девушка высыпала таблетки на ладонь. 
- Давай, - кивнул я, - а то потом хуже будет. - Через пятнадцать минут все будет хорошо. Хороший врач советовал. 
Она судорожно опрокинула горсть таблеток в рот, схватила бутылку и жадно запила. 
- Какая гадость, все горит во рту. И внутри все горит. И снаружи. И внутри пекло и снаружи. 
- Терпи, скоро все будет хорошо. - ответил я, глотнул из бутылки и обнял ее. 
Некоторое время мы сидели молча. Фиолетовый свет пробивался из всех щелей, шторы просвечивали как полиэтилен. 
- Бутылку подкинь. - сказал Олег из угла. 
Я завинтил колпачок потуже. Руки плохо слушались. Кинул ему бутылку и снова закрыл глаза. 
- Коля. - вдруг сказала девушка, - Возьми меня за руку. 
Я нащупал ее руку и крепко сжал, чувствуя как пульсирует на руке жилка. 
- Все будет хорошо. - повторил я. 
- Я устала. - сказала она, - Я очень хочу спать. Мне уже прохладней. 
- Спи, все будет хорошо. - повторил я. 
Мне показалось что мы сидели вечность и девушка уже уснула, но вдруг до меня донесся ее голос: 
- Меня... зовут... Оксана. 
- Спи, Оксана. - сказал я и сжал ее руку еще крепче. Жилка пульсировала совсем слабо. 
У моих ног что-то стукнуло. 
- Пей, бля, я тебе оставил. - раздался издалека пьяный голос Олега. 
Я отвинтил колпачок, запрокинул голову и выпил все, что оставалось в бутылке. На миг мне почудилось что стало лучше и отступила жара, но затем голова начала кружиться, кружиться, в висках зашумело, я еще раз открыл глаза - комната плыла и качалась, залитая фиолетовыми клубами света, шторы уже не спасали. Вдруг стало еще светлее. Послышался звон стекла и гул ветра. В глазах все плыло и двоилось, я закрыл их и постранство вокруг завертелось. Не понятно было где верх и где низ. И тут грохнул выстрел. 
- С-с-сука! - промычал я. - А обещал меня сначала избавить... 
- Получи, блядь! - раздался голос Олега и послышался второй выстрел. И еще один. 
Насколько я смог почувствовать, в меня опять ничего не попало. Тогда я собрал последние силы, вынырнул из мутной круговерти и увидел комнату и мельтешащий силуэт на фоне белого окна. Заслоняясь медвежьей шкурой, Олег резко выглядывал наружу как из окопа, выкидывал руку с пистолетом и тут же прятался обратно. 
- На, блядь, сука! - орал он и нажимал курок, - На, блядь, звезда-пизда! 
Я закрыл глаза и мир вокруг утонул и исчез.  * * *
Когда я открыл глаза, комната была залита оранжевым маревом. Голова гудела и стучала, тело не слушалось, вокруг стояла жара, пространство качалось перед глазами и страшно хотелось пить. 
- Оклемался, салага? - услышал я голос Олега. 
- Что? - я как мог сфокусировал взгляд и огляделся. 
Я все так же лежал на полу. Рядом лежала Оксана, ее тело было твердым и прохладным. В углу на медвежьей шкуре сидел Олег и чистил пистолет. 
- Оклемался, говорю? 
- Сколько осталось до рассвета? - спросил я. 
- Да вот блядь твой рассвет. - сказал Олег и кивнул на окно. 
Я встал. Голова закружилась, но я устоял на ногах и подошел к окну. Сначала я не увидел ничего кроме оранжевого света. Потом я подумал что у меня двоится в глазах. Но затем я понял. В воздухе висело солнце, а сбоку плыла Блуждающая звезда - маленький диск с мутной оранжевой короной. 
- Олег, блядь... - крикнул я и закашлялся. - Как это? Что это? 
- Пиздец отменили. - хмуро сказал Олег. - Она пролетела мимо и уебывает на хуй. 
- Ну как это может быть? - крикнул я. - Этого не могло быть! Ученые ведь все проверили, доказали и вычислили! 
- Не могло быть? - заорал Олег и подскочил ко мне, - Такие как ты, уебы, думают что много, блядь, знают! Они, блядь, вычислили! Они, суки, подсчитали! Они что, блядь, пили с этой звездой? Они, блядь, ебали ее? Так еб твою мать, откуда они знают про нее, а? Они, суки, думали что это будет как жопой в костер. Я же, блядь, все это читал - и как солнечная система сойдет на хуй с орбиты и как атмосферу сдует к ебеням и про плазму-хуязму и остальную хуйню. Я же, блядь, верил! Колька, мудило! - он схватил меня за плечо и потряс, - Мы же им верили, мудаки! А они нас наебали! Ты понял? 
- Ничего не понял. Так все же хорошо? Все же кончилось? 
- Что, блядь, кончилось? Для нас все кончилось. - Олег отошел в угол и устало сел на шкуру. - Я ждал когда ты проснешься. У меня как раз осталось два патрона. Избавить. 
- Избавить? - я ошарашенно уставился на Олега. - От чего избавить? 
- Ты так ни хуя и не понял? - Олег тоскливо посмотрел на меня, - Я так и думал. 
- В смысле? 
- Как ты будешь жить, блядь? После всего что ты сделал? 
- Да Олег, ты что? - я все еще ничего не понимал, - Вон небось сколько народу погибло! Никто про нас никогда не узнает! Свидетелей нет, власти нет, милиции нет... - я на миг запнулся, - Ведь никто нас не видел, да? А если видел - сейчас встанем и уйдем. Уедем! Поехали ко мне в Екатеринбург! 
- Мудак ты, - сказал Олег, - Мудаком был, мудаком и помрешь. 
Он достал пистолет. 
- Олег, ты что? Олег, я прошу тебя! - я рефлекторно вжался в стену. 
- Да успокойся, салага, не трону я тебя. Подохнешь своей смертью, понял? Да ведь ни хуя ты не понял... - Олег поднял вверх дуло пистолета и задумчиво положил на него подбородок. - Я в госпитале валялся неделю, блядь, с башкой пробитой. А за это время Лухого на хуй разжаловали и перевели на Камчатку, понял? И замяли к хуям всю историю. И тут хуяк, блядь, приказ, и я в дембеля... Ты, блядь, не знаешь что такое дембель. Это чуять надо сердцем. Два года чуять. Дембель - это когда ты хуяк и свободен! И иди куда хочешь. Я хотел на сверхсрочную пойти. Но после такого, блядь, уже и не залупнешься. Пошел в менты. А тут эта хуйня началась... Да хули с тобой разговаривать? Служи, салага. Долго тебе еще до дембеля. А я человек, блядь. - сказал он сквозь зубы, - А не скоти... 
Раздался выстрел и я зажмурил глаза. 

 

* * *

Обойдя дом, я нашел черствую буханку хлеба и пару банок с консервами. Пора было уходить, неизвестно было где хозяева и когда они вернутся. В воздухе заметно свежело. На всякий случай я взял из шкафа пиджак. На улице пахло дымом и весной. Оранжевые блики радостно плясали на выцветших стенах домов, дул теплый ветер, небо было затянуто то ли пеленой дыма, то ли облаками. Сквозь пелену просвечивали два диска - Солнце, большое и желтое, и Блуждающая - маленькая, оранжевая, в лохматой черной коронке. Я спросил дорогу у старухи, безумно танцующей на тротуаре, и пошел на вокзал. Ведь теперь когда-нибудь должны снова пойти поезда? Жалко было выброшенных денег, я даже не запомнил улицу, по которой мы шли. Еще я думал о родителях. Как мама? Как отец? Как братик? В воздухе пахло дымом и весной. Я чувствовал что все страшное позади. Все, что было плохое - закончилось. Теперь все будет хорошо. В конце-концов все должно быть хорошо, верно? 

4.1/10 (число голосов: 93)
  • Currently 4.12/10




comments powered by HyperComments


Радио Онегаборг Свободная Карелия Дебрянский клуб Пересвет Национал-Демократический Альянс Балтикум - Национал-демократический клуб Санкт-Петербурга АПН Северо-Запад Delfi Л·Ю·С·Т·Г·А·Л·Ь·М
Ингрия. Инфо - независимый информационный проект Оргия Праведников Каспаров.Ру



Разработка и поддержка сайта - компания Artleks, 2008