О журнале   Авторы   ЖЖ-сообщество   Контакты
Заказать книгу INTERREGNUM. 100 вопросов и ответов о регионализме. Проблема-2017 Манифест Конгресса Федералистов
Постполитика Протокультура Знаки времени Философский камень Псхинавтика Миру-миф!
Виртуальная революция Многополярная RU Глобальный Север Альтернативная история



Многополярная RU

Новгородский путь: что ждет нас после империи?
27.06.2008 20:56
Виктор Николаев (Шаву)
Новгородский путь: что ждет нас после империи?

Версия для печати
Код для вставки в блог
закрыть [х]


Код для вставки в блог


 «Нет, Московия - вовсе не Русь! Это - лишь территория,
Где кремлевские ханы держали народы в плену».

Юрий Нестеренко, «Московия»

«Мы - свободная Русь, Европа,
Начинаем отсчет с нуля!»

Алексей Широпаев, поэма «Ящер» («Коркодел»)

Конец XX - начало XXI века характеризуются мощными процессами глобальных изменений, которые испытывает на себе вся земная цивилизация. Эти процессы затрагивают климат и миграцию населения, экономику и экологию, культуру и медиа-пространство. Поэтому прогнозировать будущее русского сектора общемировой цивилизации и культуры в отрыве и изоляции от соседних (и даже удаленных) регионов и культур - занятие бессмысленное. Надеюсь, что мне удалось описать возможное будущее русской цивилизации с учетом процессов, идущих (в том числе) за ее пределами.

Стоит также отметить предварительно, что большинство долгосрочных прогнозов, сделанных в переломные моменты истории, как правило, не сбывается. Будущее - это, как известно, вовсе не «продленное настоящее». Так, хрестоматийным примером являются прогнозы курса акций российских промышленных предприятий и банков, сделанные в 1913 году на период до 1920-1925 годов. Тем не менее, я постарался описать наиболее общие процессы, которые, на мой взгляд, останутся определяющими векторами развития цивилизации, несмотря на возможные в середине XXI века глобальные потрясения. Во всяком случае, до тех пор, пока существует само понятие «цивилизация».

Финал «Третьего Рима»

Все империи имеют определенный жизненный цикл. У кого-то он больше, у кого-то меньше. Какие-то стоят веками, какие-то тысячелетиями. Империя российская, если считать ее даже не с Иоанна III, а с Ивана Калиты - средняя по продолжительности жизни. Провозглашенная «Третьим Римом» с легкой руки псково-печерских монахов, империя раскинулась от Тихого океана до Западной Европы (по прошествии времени мы можем смело включать в ее состав и страны так называемого «Социалистического лагеря»). Но рухнула она в одночасье, не выдержав мощных геополитических перегрузок конца ХХ века.

Собственно говоря, и это мы должны признать, падение империи предопределено самим способом ее формирования. Присоединяя кровью и предательством другие русские государства - Тверь, Великий Новгород, Смоленск, - правители Московии закладывали многовековую бомбу замедленного действия. Которая сработала уже в начале XX века. И только «благодаря» тому, что человечество было занято двумя мировыми войнами (по прошествии времени историки, наверное, объединят их в одну), никто не обратил внимания на новое сталинское «собирание земель». Снова - кровью, снова - наветами, снова - предательством.

Сегодня, когда имперские устои опять зашатались, из уст сторонников «единой и неделимой» опять зазвучали призывы к лагерям, массовым расстрелам и ГУЛАГам. Вот только русский народ к этому времени успел закончиться. По крестьянству прошлись паровым катком коллективизации - и вот, мы имеем вымершую деревню. Маршал Жуков промерял пол-Европы своими дивизиями, а нарком Берия - всю Сибирь своими зэками. И вот, мы имеем больной, неполноценный, спивающийся народ, вымирающий со скоростью 2 млн. человек в год.

Нет сомнения в том, что Россия в том виде, в котором она существует сегодня, как жестко-централизованная имперская структура - обречена. Уже сейчас нет возможности даже организовать призыв в имперскую армию - для нее просто нет солдат. Те молодые люди, которых незаконно (несмотря на их болезни) отлавливают военные в тщетных попытках «выполнить план призыва», только пополнят страшную статистику вымирающего народа - не в самой армии, так после нее. Ибо чудес на свете не бывает. И так же как хронический больной не может стать здоровым, если забывшие клятву Гиппократа военврачи выносят вердикт «годен», так и смертельно больная империя не может выздороветь от заклинаний телевизионных шаманов.

В этой ситуации продолжать закрывать глаза на происходящее, вещать об «устойчивом развитии государства», «энергетической сверхдержаве», «вертикали власти» и т.д. - не просто недальновидно, а преступно. Та иллюзия «процветания» в Москве (и ряде других крупных мегаполисов), подпитанная нефте- и газодолларами, кончится в одночасье - либо с падением цен на энергоносители, либо с истощением рентабельных запасов, либо с переходом потенциальных покупателей (промышленно- и научно-развитых стран) на альтернативную энергетику. Все эти три фактора вместе не оставляют даже слабой надежды на то, что страна сможет прожить хотя бы исторически ничтожный промежуток времени - 30-50 лет.

Не говоря уже об угрозе, которую просто предпочитают не замечать: густонаселенный и стремительно развивающийся в экономической сфере Китай. Достаточно сравнить плотность населения и уровень развития промышленности хотя бы на Дальнем Востоке, в Сибири - и у «молодого дракона», как будущее империи становится ясным любому, кто способен трезво оценивать ситуацию хотя бы на ближайшие 10-15 лет.

Впрочем, я убежден, что российская (а вернее, рублевская - по названию места прописки) «элита» прекрасно отдает себе отчет в происходящем. Отсюда - ситуация «последнего хапка», когда слившаяся в единое целое государственно-олигархическая «силовая» верхушка стремительно вывозит из страны оставшиеся ресурсы, переводя деньги в иностранные банки, приобретая недвижимость по всей Европе и заранее вывозя в эмиграцию своих детей, внуков, жен и гаремы любовниц. Такое возможно только накануне всеобщего краха.

Царская Россия вполне заслуженно носила почетный титул «тюрьма народов». Угнетенные и примученные окраины: Бессарабия, Курляндия и Лифляндия, постоянно бунтующие Литва и Польша, постоянно задабриваемая финансовыми и политическими послаблениями Финляндия, постоянно сочащийся кровью Кавказ... Угнетенные и примученные русские губернии и когда-то вольные города: Новгород и Псков, Тверь и Рязань, Суздаль и Киев, Або и Гельсинфорс, Ревель и Рига...

Во времена СССР правительством большевиков была лживо провозглашена концепция «интернационализма». Впрочем, определенное равенство народов все-таки было: отправить в лагерь или расстрелять могли любого, вне зависимости от национальности; депортировать могли любой народ, чем-то вдруг не понравившийся правящей верхушке. Один мой хороший знакомый любит давать такое определение пролетарскому интернационализму: «Сидишь, значит, ты у пулемёта. Перед тобой у рва стоят русские, евреи, грузины - независимо от национальности. И ты их расстреливаешь, но знаешь, что завтра будешь стоять на их месте, и ни твоя национальность, ни твои заслуги тебя не спасут».

В конце 80-х годов ХХ века автору этих строк попалась в руки газета из Прибалтики - излишне, наверное, говорить об этом, но все-таки лучше напомнить: Литва, Латвия и Эстония стояли в авангарде «гласности», и газеты этих (тогда еще союзных) республик печатали такое, что даже в Ленинграде (не говоря уже об остальном Советском Союзе) считалось «слишком смелым». Сейчас уже неважно, была ли это латвийская «Атмода» или эстонский «Тартуский курьер». Так вот, помимо статей общелиберальной и общедемократической направленности была там помещена статья «СССР - вулкан народов».

В ней (если отбросить пафос, свойственный тому времени, и оставить «сухой остаток») говорилось о том, что в Советском Союзе «царские» национальные проблемы никуда не делись. Наоборот, загнанные под спуд сперва сталинскими империалистами, а затем брежневскими «застойными старцами», проблемы эти рано или поздно вырвутся наружу. В той же статье был сделан прогноз скорого распада СССР и дальнейшего распада РСФСР - по мере роста национального самосознания и становления национально-освободительных движений.

Излишне говорить, что первая часть прогноза сбылась уже через пару лет после этой публикации. А сегодня Литва, Латвия и Эстония (не говоря о странах бывшего «соцлагеря») уже состоят в НАТО и Евросоюзе. Более того, интерес к этим международным организациям проявляют также Грузия и Украина.

Объявленный (а вернее, разрешенный) Ельциным «парад суверенитетов» стремительно вел РФ (так теперь называется РСФСР) к безболезненному и бескровному распаду - по принципу упразднения Варшавского договора и роспуска СССР. О том, что произошло дальше, остается только гадать. То ли первый президент РФ испугался судьбы первого президента СССР. То ли некие тайные закулисные силы, дергающие за ниточки официальных политиков, решили, что «достаточно». Оставим эти размышления для прикормленных Кремлем политологов и разной степени вменяемости конспирологов. Нас больше интересует текущая ситуация.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Отменив всевластие КПСС и перейдя к более или менее либеральной экономической системе, страна вернулась в то хрупкое равновесие, которое наступило в свое время в краткий период между двумя революциями 1917 года - Февральской и Октябрьской. Пришедший после ухода «мягкого авторитариста» Ельцина жестко-авторитарный (или даже, продолжая традицию, можно уже сказать, «диктаторский») режим следующего президента Путина стремительно втянул РФ в состояние российской империи царского периода.

Новая-старая империя вышла довольно-таки куцая, с обкусанными краями и, несмотря на потуги самого режима и обслуживающих его политологов, пиарщиков и служителей культа, неверующая в имперскую «великую миссию».

Тем не менее, основное сходство налицо. Угнетенные и примученные окраины: Дальний Восток, Сибирь, Краснодарский край, Белгородская область, Ингерманландия и Чукотка, бунтующие Восточная Пруссия и Карелия, задабриваемый финансовыми и политическими послаблениями Татарстан, постоянно сочащийся кровью Кавказ... Угнетенные и примученные русские губернии и когда-то вольные города: Великий Новгород, Псков, Тверь, Рязань, Суздаль...

Конец классического государства

Ныне в официальной и полуофициальной пропаганде одновременно уживаются и св. великомученик Николай Кровавый, и Иоанн Грозный (о канонизации которого уже велись дискуссии), и товарищ Коба - Иосиф Джугаев, и бровеносный дорогой Леонид Ильич. По-прежнему пялится на две стороны света птица-мутант, готовая прихватить своими скрюченными когтями то, что плохо лежит (правда, на хищника уже не тянет, только на падальщика: Приднестровье с Абхазией - это даже не Молдова с Грузией целиком).

Правда, есть и новшества: депутаты Государственной Думы встают под гимн Советского Союза и под этот же гимн поднимают царский (он же «власовский») трехцветный флаг, в духе глобализации именуемый теперь «триколором». Но новшества эти незначительные и носят бутафорский характер. По тому, как члены правящей «Единой России» побегали последовательно по всем «партиям власти», видно: они встанут под любой флаг и гимн - лишь бы это были атрибуты, сулящие персональное авто с мигалкой, особняк на Рублёвке и валютный счет в банке на территории наиболее вероятного противника. Однако мы отвлеклись.

Нет сомнения в том, что прогноз распада российской империи по-прежнему актуален. Ведь режим вовсе не решил национальные проблемы. Загнанные под спуд, они наоборот, обострились, выплескиваясь то в Кондопоге, то в темных переулках «двух столиц». Лишенные возможности избирать глав регионов, граждане рано или поздно могут самостоятельно прийти к сепаратистским настроениям - безо всякой пропаганды со страниц и экранов подконтрольных режиму СМИ. И вот тогда...

Очень плохо, просто смертельно опасно то, что неминуемый (рано или поздно) распад империи может произойти с большой кровью и гражданской войной всех против всех. Тех же, кто сомневается в возможности подобного развития событий, автор этих строк готов отослать к официальным учебникам истории, в которых довольно подробно изложена ситуация, сложившаяся в годы гражданской войны 1918 - 1921 годов. С самопровозглашенными правительствами губерний, областей и новых республик, каждое из которых считало своим долгом печатать собственные деньги и почтовые марки. Причем многие из этих республик были признаны на международном уровне...

Существует и так называемый «заговор молчания» или, вернее, - «заговор гибких спин». В последнее время - где бы ни было опубликовано исследование о возможном распаде империи - тут же находятся десятки разнокалиберных авторов, считающих своим долгом «провести линию партии» и лишний раз выслужиться перед правящим режимом. Любопытно, что, когда «было разрешено», многие из них являлись сторонниками регионализма и даже сепаратизма (не говоря уже о всеобщих прямых выборах губернаторов).

Нет сомнения в том, что количественные изменения в нашем глобальном мире подошли к моменту своего качественного рывка. Однако большинство - не только правительств (их позиция по данному вопросу понятна), но и мыслителей современности - в священном ужасе старается замолчать тему грядущей гибели государства. Гибели государства как института. Если хотите - институциональной гибели.

Процесс объединения человечества в единую цивилизацию, начавшийся во второй половине ХХ века, в первом десятилетии XXI века развивается небывалыми темпами. В первую очередь, речь идет об экономической интеграции, новом международном разделении труда, функций и рынков. Политическую и геополитическую окраску этому процессу придают именно государства. Вернее, их полицейско-фискальная роль, желание контролировать все и вся, подчинять порядку, установленному «элитами».

Все эти попытки залить молодое недоброженное вино в ветхие мехи приводят к нонсенсам, которые по прошествии каких-нибудь 50 лет уже будут названы «историческими». Это и скандальный процесс «государство против Поносова», и попытки европейских стран искусственно защитить свои рынки от текстильной продукции Китая и прочих третьих стран, и война за «американские интересы» в Ираке, и российская «энергетическая безопасность», имеющая то украинский, то белорусский акцент.

Государства становятся не только тормозом процесса глобализации, но и, наоборот, способствуют развитию негативных и уродливых явлений глобализации, которые при ином раскладе стали бы незначительными и побочными. Более того, зачастую правительства вступают в сговор с международными корпорациями и правительствами других государств, проводя политику, направленную для защиты внутренних рынков от отечественных товаропроизводителей - в пользу конкретных «заказчиков». В основном это наблюдается в государствах с высоким уровнем коррупции, однако подобные явления характерны и для развитых цивилизованных стран. Причина одна - государство отмирает и перестает выполнять свою основную функцию: службу обществу.

О таких «мелких» неприятностях, как наличие непрозрачных границ, виз, таможен, можно и не говорить. Так же как и о миграционной политике, которую проводят все уважающие себя государства - и проводят из рук вон плохо, только усугубляя ситуацию своими неуклюжими действиями в стиле XVIII века. События в пригородах Парижа и карельской Кондопоге - только предвестники крушения миграционной политики государств.

Отрадно одно: государства по определению неспособны контролировать глобальные процессы. Наиболее характерно это можно проследить на примере Интернета. Так, полицейские режимы России и Беларуси не в состоянии пресечь свободное распространение информации и суждений. А США и европейские страны - не могут остановить участие граждан в «запрещенных» на их территории интернет-аукционах и прочих интернет-процессах, физически происходящих на территории третьих стран.

Конец XX - начало XXI века характерны еще и тем, что на международную арену вышли принципиально новые игроки - так называемые международные корпорации. Вернее, эти монстры существовали уже давно, однако они держались в рамках государств, числились государствами в союзниках и не выступали в качестве самостоятельных субъектов. Однако маниакальное желание государств держать под контролем абсолютно все процессы постоянно вызывало раздражение у корпораций. Поэтому в самом ближайшем будущем мы будем свидетелями настоящей «битвы титанов».

Судите сами: государства постоянно ставят на пути корпораций всевозможные препоны - начиная от ограничения доступа на рынки и заканчивая прямым запретом на крупные сделки. Т.е. именно на те сделки, которые сулят огромную единовременную прибыль.

Уже сейчас пресловутые корпорации имеют мощное лобби внутри государств, т.е. могут косвенно влиять на установку «правил игры». Однако механизм лоббирования довольно неэффективен - поэтому корпорации постоянно пытаются получить прямые рычаги управления. Как ни странно, именно в России этот процесс зашел значительно дальше, нежели в европейских государствах и США. Скорее всего, из-за отсутствия внятных правил игры и продажности государственных деятелей по всей пресловутой «вертикали власти». Но в данном случае нас интересует сам процесс, а не причины его быстрого развития. Автор, разумеется, имеет в виду фактическое слияние государства и корпорации «Газпром».

Стороннему наблюдателю может показаться, что речь, наоборот, идет о том, что это государство получило контроль над крупнейшими сырьевыми концернами - и формирует «энергетическую сверхдержаву». Однако, если приглядеться внимательно, можно с легкостью обнаружить ситуацию, описанную в народной присказке: «Иван, я медведя поймал! - Так веди его сюда. - Он не идет. - Так иди сам. - Он меня не пускает».

Телевидение, разумеется, показывает благостные картинки, но на деле государство - как на федеральном, так и на региональном уровне - уже давно принимает решения даже не пролоббированные, а просто диктуемые пресловутой корпорацией. Той самой, которая совсем недавно считалась чуть ли не банкротом, которая добывает сырье с помощью неэффективных технологий и эксплуатирует ограниченный круг стремительно истощающихся месторождений.

Вполне возможно, что в ближайшем будущем «Газпром» официально подменит собой государственные структуры. Ну а к эксплуатации бюджетных средств в своих целях корпорация уже приступила. Достаточно вспомнить, что в Петербурге знаменитый «Газпром-Сити» («Охта Центр») собираются строить, в том числе, за счет налогоплательщиков...

В других государствах ситуация не столь однозначна, но вектор развития всем понятен. Достаточно вспомнить, что антимонопольные органы США, несмотря на все старания, не смогли объявить монополистом такой международный монстр, как Microsoft. А по американским законам это грозило корпорации как минимум разделением надвое. Но не попустил Господь. Недаром он помянут на американских долларах.

Казалось бы, регионализм и глобализация представляют собой два противоположных процесса. Однако крайности, как это давно замечено, смыкаются. Государство благодаря собственной негибкости оказалось между двух огней - и оно обречено, в том числе, и поэтому.

Наоборот, глобализация вполне органично уживается с регионализмом. Если, конечно, не понимать под глобализацией попытки унифицировать все и вся. Но к унификации как раз стремятся государства - а глобализация зачастую становится чуть ли не единственной надеждой регионалистов. Наиболее ярко этот процесс проходит внутри Евросоюза, где уже сформированы (и продолжают формироваться) так называемые «еврорегионы» - поверх существующих государственных границ, имеющие прямой выход не только и не столько непосредственно на «еврокомиссаров», но на множество крупных межгосударственных и общественных организаций и фондов (тоже, кстати, появившихся в последнее время).

Наиболее известен в Петербурге так называемый Балтийский макрорегион. Более того, формально Петербург и Ленобласть являются его частью. Но тут противодействие централизованного московского государства особенно сильно - ибо чиновники не могут не понимать, что это угроза их «суверенитету» (тоже, кстати, устаревшее понятие из XX века). Точно так же как противодействуют московские чиновники полноценному функционированию еврорегиона «Карелия» (включающего Республику Карелия с российской стороны и населенные карелами восточные коммуны Финляндии).

Регионам намного проще договариваться о чем-то с другими регионами и даже с корпорациями (несмотря на всю бесчеловечную сущность последних), нежели с государством, которое постоянно предъявляет ко всем совершенно неадекватные (но «законные» с точки зрения самих государств) требования.

Собственно, этот процесс идет уже давно: сотрудничество в сфере культуры и экономики происходит, фактически, между регионами, а не между государствами. Будь то строительство нового завода, открытие выставки, организация концертов. Ну а туризм сам по себе является могильщиком государств, развивая так называемую «народную дипломатию», которая рано или поздно придет на место государственной дипломатии с ее постоянными шпионскими скандалами и нотами протеста по ничтожным поводам. Кстати, государственную дипломатию, в отличие от «народной», для определенности вполне можно называть «антинародной».

Нет сомнения в том, что рано или поздно регионы, объединившиеся на глобальном уровне, придут на смену государствам. Они же смогут найти баланс интересов и с пресловутыми корпорациями, поскольку там, где нет места прямым запретам, приходит необходимость вести переговоры и путем взаимных уступок достигать консенсуса (и есть надежда, что корпорации придут к такой необходимости).

Государства же формально могут и остаться, имея в качестве бутафорских атрибутов герб, флаг, гимн, столицу и - возможно - президента (в качестве английской королевы, которая царствует, но не правит). Но это уже зависит от разумного поведения самих государств. Те же британские монархи в свое время мудро согласились с наличием Конституции и парламента. А последние цари московские, излишне придерживавшиеся традиции абсолютизма (анахроничной в ХХ веке), сохранились только на православных иконах.

Возвращение первой республики

Власть предержащие много любят говорить об «особом» русском (или российском) пути развития, о некоем «патернализме», якобы «исторически присущем» русским - а заодно и другим народам, Россию населяющим. На самом деле этот пропагандистский ход не выдерживает никакой мало-мальски обоснованной критики. Достаточно вспомнить Русь изначальную, в первую очередь - Новгородскую республику с избираемым посадником, вечевой парламентской структурой, со служилыми князьями, которых горожане (граждане) приглашали и изгоняли по своему усмотрению.

К сожалению, Новгородская республика в распропагандированном телевидением сознании «дорогих россиян» обросла немалым количеством мифов. Большинство не знает, что в период расцвета республика была конфедерацией, что все входящие в ее состав субъекты (включая «концы», т.е. районы самого Новгорода) имели свое вече и своих посадников, что выборной была не только светская власть, но и церковная.

В последнее время московскими «политтехнологами» широко распространяется миф о том, что берестяные грамоты являются якобы современной подделкой. Этим ставится под сомнение широкое распространение грамотности - в ту пору, когда пол-Европы (не говоря уже о Московии) не умело ни читать, ни поставить свою подпись. Изображение же веча как среднего между попойкой и кулачным боем стало чуть ли не правилом хорошего тона. Впрочем, чего желать от современной Московии, в которой депутаты Госдумы нередко сами зачастую устраивают драки на своих заседаниях (и отнюдь не всегда - на трезвую голову).

Так или иначе, у русских (а также и у других народов, проживавших в Новгородской республике - как славянских, так угро-финских и балтских) есть «первоистоки», к которым можно вернуться. Разумеется, речь не идет о слепом копировании системы государственного устройства XII-XIV веков. С тех пор человечество прошло длинный и трудный путь становления демократии и либерализма. Однако стоит обратить свои взоры на другие города, входившие вместе с Господином Великим Новгородом в Ганзейский союз (средневековый аналог современного Евросоюза), чтобы понять, какой экономически развитой и демократической страной могла бы стать Русь при благоприятном стечении обстоятельств.

Приведу небольшой пример. У нас принято считать, что Русь всегда экспортировала сырье (лес, пеньку, пушнину и т.д.), ввозя при этом из западных стран продукцию ремесел. Однако если посмотреть на структуру новгородского импорта, можно несказанно удивиться: в нем лишь незначительную часть составляли ювелирные изделия и другие предметы роскоши. Конечный же продукт ремесел вообще не ввозился (либо составлял ничтожную долю импорта). Самую же большую долю ввозимых товаров представляли собой сырье, полуфабрикаты и инструменты для ремесел. Т.е., во-первых, Новгородская республика все необходимое производила сама, а во-вторых, занимала достойное место в международном разделении труда (чего не скажешь, к примеру, о современной Российской Федерации - наследнице Московии).

Это данные из германских источников - в России, разумеется, подобные сведения не сохранились. Слишком долго московские правители вычищали их из летописей и бухгалтерских книг. Но на подлогах строится вся официальная московская история. Достаточно вспомнить городище Воронич вблизи от Тригорского, на котором любил бывать А.С. Пушкин («Писано бысть Алексашкою Пушкиным, в лето 7333 на городище Ворониче»). Всех нас учили, что город Воронич был разрушен Стефаном Баторием за то, что до конца стоял за Иоанна IV. Однако уже в XXI веке (опять-таки в западных источниках) сотрудники Пушкиногорского музея-заповедника разыскали привилей, которым Стефан Баторий наоборот, даровал Вороничу магдебургское право, т.е. самоуправление. В связи с этим становятся объяснимыми все зверства карателей - достаточно взглянуть на разоренную опричниками Иоанна IV Новгородчину...

Тем не менее, нельзя все списывать исключительно на «неблагоприятные обстоятельства». Разумеется, утрата Великим Новгородом независимости - это не только успех царей-иванов (третьего и четвертого по счету), но и, мягко говоря, недосмотр наших вольных предков. Впрочем, исправить их ошибку никогда не поздно - буквально на наших глазах возродились Литва и Латвия, Эстония и Грузия, Украина и Беларусь. А старшее поколение помнит и возрождение Израиля, который намного дольше пребывал в рассеянии и оккупации.

Безусловно, сразу встает вопрос, готово ли большинство современных россиян создать собственное государство. А это уже - смотря какое. Безусловно, говорить сегодня о выходе каких-то регионов из состава Российской Федерации довольно-таки наивно, если не сказать - провокационно (за исключением, пожалуй, Ичкерии, войну за независимость которой мы все имели недавно сомнительное удовольствие наблюдать, а кое-кто и поучаствовать в ней).

Однако не стоит забывать, что мы живем в современном мире. О глобализации и процессах, проходящих в ее рамках в российском государстве, мною, полагаю, написано выше вполне достаточно. Поэтому повторюсь только в одном: в нашу эпоху государства ослабляются и на передний план выходят регионы со своими интересами - экономическими, политическими и национальными. В связи с этим никаким регионам (в особенности - с преобладающим русским населением) выходить из состава Федерации не придется. В этом просто нет необходимости: нет смысла ломиться в открытую дверь.

Как только регионы России станут полноправными субъектами нового глобального мирового порядка, таковым субъектом станет и Россия: конфедерация ли, свободная ли федерация, континент или союз - какая, в сущности, разница? Главное - чтобы ее гражданам жилось в свободе, комфорте и достатке. Разве это, в конце концов, не является целью цивилизационного проекта?

Русская Ингерманландия

В качестве частного случая, или если угодно - регионального проекта, рассмотрим регион Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Эти два искусственно разделенных субъекта федерации, ранее составлявшие (с незначительными территориальными изменениями) Петроградскую губернию, Санкт-Петербургскую губернию, Ингерманландскую губернию, княжество Ингерманландское (при Российской империи), Ингерманландию (при Швеции), Водскую Пятину (при Новгородской республике), представляют собой с одной стороны типичную, а с другой - совершенно нетипичную картину. Впрочем, учитывая региональное многообразие, понятие «типичная картина» может использоваться только условно, в первом приближении.

Так уж сложилось, что именно в Ингерманландии, а вовсе не в Великом Новгороде с его историческими традициями, не в территориально-близкой к Евросоюзу Калининградской области (Восточной Пруссии) и не в максимально удаленном от Москвы Приморском крае, наиболее мощное развитие получил процесс региональной самоидентификации (identity). Этот процесс детально исследовался многими петербургскими учеными, общественными деятелями, журналистами. Поэтому не буду подробно останавливаться на его исторических корнях, отослав читателя к трудам Виталия Старцева, Даниила Коцюбинского, Владимира Рекшана, Светланы Гаврилиной, Вадима Штепы, Михаила Войтенкова, Данилы Ланина, Ивана Федоренко и других.

Стоит, однако, подробнее остановиться на русском аспекте этого процесса, дабы, во-первых, пояснить его принадлежность именно к проекту «Русское Будущее», а во-вторых, опровергнуть обвинения в «иностранном», «немецком» и «финском» происхождении этой identity (автор не видит ничего плохого в «иностранном» происхождении подобной самоидентификации, но объективности ради стоит подчеркнуть именно ее русские корни).

Начать следует с того, что региональная самоидентификация в этом регионе всегда была своего рода смесью между «национальным» (живущие здесь, местные, аналог беларусского «тутейшие») и «интернациональным». Последнее понятие следует расшифровать подробнее - в связи с неоднозначностью его трактовки в современных российских условиях.

Стоит вспомнить, что именно на территории Приневского края бок о бок проживали славяне и угро-финны, представляя собой уникальный образец симбиоза: жили чересполосно (славянская деревня - угро-финская, снова славянская и снова - угро-финская). Все жители края - и эта традиция сохранялась не только при Новгородской республике, но частично и при Российской империи - знали язык друг друга, могли свободно общаться, торговать, ходили друг к другу в гости, вместе отмечали праздники - особенно дохристианские (Юханнус, он же Иванов день и проч.), брали жен из соседних народов. Однако при этом народы не смешивались, не ассимилировались, сохраняя свою самобытность, уклад и традиции - именно этот факт следует признать уникальным.

Само слово «Ингерманландия» шведское - что, впрочем, не отрицает его «русскости»: ибо, во-первых, Рюрик со своей русью, по одной из гипотез, прибыл из Дании, а во-вторых, никому не мешают «не вполне русские корни» названия «Санкт-Петербург». «Ингерманландия» с этой точки зрения вполне укладывается в западничество Петра Великого, назначившего, кстати, губернатором и Великим Князем Ингерманландским светлейшего Александра Даниловича Меншикова.

Кроме того, стоит вспомнить, что шведы всего-навсего использовали самоназвание местных жителей - ижор (к слову сказать, на тот момент - православных и поэтому после падения Новгородской республики подвергавшихся серьезным гонениям со стороны шведской короны). Ижоры (инкери) называли Приневье «Инкери маа» - «Ижорская земля». Шведы же, не разобравшись в языковых особенностях (в отличие от новгородцев, кстати) просто добавили корень «ланд» - тоже, собственно, «земля». Поэтому название «Ингерманландия» представляет собой исторически-лингвистический казус, что-то вроде «Ижорской земли земля».

Впрочем, есть и другое объяснение названию «Ингерманландия». Согласно легенде, эти земли получили его от имени принцессы Ингигерды, супруги новгородского князя, причисленной к лику святых под именем св. Анны Новгородской и похороненной в Софийском соборе Великого Новгорода.

Вообще вопрос русской либо угро-финской самоидентификации довольно активно обсуждается внутри группы граждан Санкт-Петербурга, именующих себя «ингерманландцами» и (для того, чтобы отличить свою identity от этнических финнов-инкери) «практикующими краеведами» (т.е. не просто изучающих историю своего края, но и творящих эту историю).

Стоит отметить, что одна часть практикующих краеведов активно ищет в своем генеалогическом древе угро-финские корни (и разумеется, находит, поскольку проживавшие веками на одной территории и постоянно перемешивающиеся народы имеют, в принципе, схожий генетический код). Эта часть практикующих краеведов особо почитает финского маршала Карла Густава Маннергейма и героя Северной Ингерманландии полковника Георгия (Юрье) Эльфенгрена. Некоторые из них изучают ингерманландский диалект финского языка.

Другая часть практикующих краеведов особо подчеркивает свои русские, славянские корни. Они, в первую очередь, изучают новгородские традиции, почитают первопроходцев-ушкуйников, Василия Буслаева, основоположника - Рюрика (и одновременно Вадима Храброго). Некоторые из них собираются добиваться канонизации Марфы Борецкой (легендарной Марфы-посадницы). Отдельно стоит упомянуть группу, занимающуюся реконструкцией новгородского языка и его северного поморского диалекта.

Необходимо пояснить, что спор о первоистоках ингерманландской identity ведется чисто теоретический и не привел (во всяком случае, на настоящий момент) к расколу движения практикующих краеведов. Большинство участников все-таки сходится во мнении о двух (как минимум двух - упомянутых) источниках и составных частях этой самоидентификации. Тем более что, с одной стороны, и Маннергейм, и Эльфенгрен до революции 1917 года служили в русской армии, а с другой, Новгородская республика всегда защищала угро-финнов - и ижорцев, и карел, и вепсов, и другие народы - от посягательств со стороны Швеции, Ливонии и Московии.

Свое будущее ингерманландские практикующие краеведы видят в составе северной конфедерации русских регионов, либо (в случае неблагоприятного для России развития событий) - в качестве независимого русского государства в границах либо современной Ленинградской области, либо - Северо-Западного федерального округа.

В этой связи вновь поднятая властями ранее постоянно отвергавшаяся идея об объединении Санкт-Петербурга и Ленинградской области в единый субъект Федерации - Невский край - играет на руку сторонникам автономизации. Потому что в результате (и это ясно всем, включая федералов) образуется фактически готовое европейское государство с населением около 6 млн. человек, граничащее с несколькими странами Евросоюза и фактически замыкающее разомкнутое сегодня с востока «Балтийское кольцо». Невский край по сути своей - та же Русская Ингерманландия, разница лишь в названии. Но все мы знаем, что название - вещь до определенной степени условная. В свое время Петербург с честью носил имя и Петрограда, и Ленинграда - при всех минусах этого положения. В конце концов, вопрос названия всегда можно исправить в будущем.

Век, идущий за двадцатым

Проклятый XX век - эпоха мировых войн и революций, будем надеяться, ушел в прошлое. Однако только мы, граждане - в состоянии сделать так, чтобы это прошлое не вернулось. За примерами ходить недалеко: совсем недавно первый президент и «гарант» Конституции РФ вещал о «необратимости реформ и демократических преобразований». И вот его преемник вполне обратил и реформы, и демократические преобразования вспять: в стране снова попирают права человека, снова - неудовлетворенные имперские амбиции ссорят нас с соседями и вчерашними друзьями, снова появились политзаключенные, итоги приватизации пересматриваются, а с неугодными бизнесменами поступают так же, как с неугодными государственными деятелями и журналистами.

Тем не менее, я убежден в том, что русское будущее прекрасно, что в XXI веке действительно наступит Эра Водолея, благоприятная Руси, во время которой русские регионы или государства выйдут в мировые лидеры, оставив за собой и США, и Китай, и старую Европу, взяв в союзники восточноевропейских славян и народы Севера. Однако для этого русским предстоит преобразиться самим: в первую очередь - отвергнуть имперские амбиции, для того чтобы на равных войти в этот братский союз.

Для этого предстоит много и плодотворно работать, трудиться, не покладая рук, но главное - думать. Осознавать, для чего и на благо кого мы работаем и трудимся, строим дома и растим детей. Ответ на этот вопрос очень прост - только для себя, во имя себя и во имя своих детей. К сожалению, осознание этой простой истины - что интересы русских лежат не где-то за тридевять земель или в далеком «светлом будущем», а здесь и сейчас - еще не пришло к нам. И наше будущее напрямую зависит от той скорости, с которой мы это осознаем. Потому что в противном случае русский народ ждет участь очень многих наций и национальностей - исчезновение. Сколько таких народов исчезло с лица Земли за историю Человечества - и не счесть. А на их место всегда приходили другие, это вполне объективное развитие событий.

Еще раз стоит упомянуть, что неотъемлемой частью русского будущего (если оно, конечно, наступит когда-нибудь) является Свобода. Только свободные народы смогут ответить на те вызовы, которые ставит перед нами глобальное будущее. Рабы, пресмыкающиеся перед государством и диктатурой, - обречены. По всей видимости, история дает русским уже самый последний шанс. И не использовать его было бы до обидного глупо.

Русское будущее


4.8/10 (число голосов: 116)
  • Currently 4.78/10




comments powered by HyperComments


Радио Онегаборг Свободная Карелия Дебрянский клуб Пересвет Национал-Демократический Альянс Балтикум - Национал-демократический клуб Санкт-Петербурга АПН Северо-Запад Delfi Л·Ю·С·Т·Г·А·Л·Ь·М
Ингрия. Инфо - независимый информационный проект Оргия Праведников Каспаров.Ру



Разработка и поддержка сайта - компания Artleks, 2008