О журнале   Авторы   ЖЖ-сообщество   Контакты
Заказать книгу INTERREGNUM. 100 вопросов и ответов о регионализме. Проблема-2017 Манифест Конгресса Федералистов
Постполитика Протокультура Знаки времени Философский камень Псхинавтика Миру-миф!
Виртуальная революция Многополярная RU Глобальный Север Альтернативная история



Альтернативная история

Человек, который хотел построить Город
30.03.2010 23:56
Сергей Корнев
Человек, который хотел построить Город

Версия для печати
Код для вставки в блог
закрыть [х]

Есть книга, которую знают и любят все, кому интересна античная Эллада: знаменитый «Анабасис», написанный афинянином Ксенофонтом. На русский язык ее название буквально можно перевести как «Нисхождение». Я бы усилил этот вариант на шпенглеровский манер: «Закат Эллады». Ни разу не сталкивался с попыткой увидеть за явной сюжетной линией «Анабасиса» настоящий СЮЖЕТ. Придется мне нескромно выступить в роли человека, который заявляет, что первым за две с половиной тысячи лет сумел по-настоящему понять эту книгу. / далее

Подробнее на ИNАЧЕ.net


Код для вставки в блог


Альтернативное прочтение Ксенофонтова «Анабасиса»

Есть книга, которую знают и любят все, кому интересна античная Эллада: знаменитый «Анабасис», написанный афинянином Ксенофонтом, учеником Сократа, одним из немногих греческих философов, кто был профессиональным военным. На русский язык ее название буквально можно перевести как «Нисхождение». Я бы усилил этот вариант на шпенглеровский манер: «Закат Эллады».

Ни разу не сталкивался с попыткой увидеть за явной сюжетной линией «Анабасиса» настоящий СЮЖЕТ. Читатели почему-то не принимают в расчет, что это ИСПОВЕДЬ ФИЛОСОФА, а не просто «беллетризованная историческая хроника» или «отчет о путешествии». Не понимают, что видеть в этой книге «пролегомены к грядущему походу Александра Македонского» - это близорукость, простительная только современникам автора. Придется мне нескромно выступить в роли человека, который заявляет, что первым за две с половиной тысячи лет сумел по-настоящему понять эту книгу. И я заранее предупреждаю: узнав правду, вы уже не сможете читать ее по-старому.

Уже сама композиция книги должна бы вызвать некоторое удивление. Из 190 страниц (в русском издании), первые 50 (26%) посвящены тому, как эллины, продвигаясь в Азию, мало помалу попадают в абсолютно безнадежную ситуацию. Следующие 70 страниц (37%) они под командованием Ксенофонта достигают максимума силы, сплоченности и организованности. Остальные 70 страниц (37%) – постепенный распад и деградация  этой Силы. При этом последние 40 страниц (20%) войско проводит уже за пределами персидской державы. «Хорошего конца» у книги нет: создается впечатление, что автор сознательно смакует всевозможные неурядицы и проблемы возвратившегося войска, словно дает нам понять: «история окончилась как-то не так». Это история не только о том, что случилось, но и о том, что могло бы свершиться - но не свершилось.

Итак, о чем же она на самом деле? Чтобы сделать восприятие более живым, подадим Тайный Сюжет «Анабасиса» максимально актуальным языком.

Эллада. Только что окончилась жестокая междоусобная война, в ходе которой эллины убивали эллинов на персидские деньги. Все чистое и светлое, что было в Элладе, растоптано в ходе этой войны. Оказалось, что идеалы обеих противоборствующих сторон - всего лишь предлог для беспринципной «ницшеанской» борьбы за власть, для грабежей и резни. Афиняне, некогда освободители Эллады, сделались поработителями вольных городов. А доблестные спартанцы превратились в кучку хищников и стяжателей. В ходе этой борьбы все прочно усвоили, что «бабло побеждает зло», а кроме денег и власти ничто не стоит принимать всерьез. Во всей Элладе, может быть, осталось лишь несколько светлых голов, которые думают иначе. Среди них – Сократ и горстка его учеников.

И вот, по завершении боевых действий, разноплеменная масса греческих воинов, оставшихся без работы, поступает на службу к одному из персидских царевичей, чтобы поучаствовать в тамошней гражданской войне. Этих «контрактников» ничто не связывает друг с другом, кроме общего работодателя и надежды разбогатеть за счет военной добычи. По сути, это наши современники, россияне 1990-х и 2000-х, нанятые задешево одним из азиатских кланов, чтобы стать пушечным мясом в разборках с другим азиатским кланом. Азиатский царек, повелитель трусливых варваров, озирает ряды блестящих эллинских воинов и по-детски радуется, что у него теперь есть такие замечательные «оловянные солдатики».

«Пушечное мясо» свою задачу выполнило, противник разгромлен. Но в решающий момент их работодатель погибает, заигравшись в джигита. «Спецназ» пытается продать свои услуги конкуренту: «ничего личного, мы просто наемники». Но азиаты обид не прощают. Мудрые аятоллы решают, что гяуров нельзя отпускать обратно на родину: надо всех зарезать, чтоб другим неповадно было. Заманив офицеров под предлогом переговоров, они их умерщвляют зверским образом, а отрезанные головы для устрашения отсылают солдатам. И тут же на растерявшуюся «девятую роту» со всех сторон обрушиваются шахиды с шашками и лезгинкой.

Но боевые навыки не подвели фронтовиков. Кое-как отбившись от наседающих полчищ, они размышляют, как быть дальше. До родины нужно протопать тысячи километров по враждебной Азии, без карты, без провианта, без патронов, без поддержки с воздуха. На каждой тропинке   засада, из-за каждой скалы выцеливает злой душман. В сущности, они уже не войско, а толпа обреченных. Боевой дух упал до нуля, почти все офицеры коварно зарезаны или выбиты снайперами. Эта обезглавленная толпа не имела возможности сплотиться даже как стадо: войско собирали по всей Греции, с бору по сосенке, там были и спартанцы, и афиняне, и союзники тех и других, – люди, еще недавно убивавшие друг друга на полях сражений. Повсюду - взаимное недоверие, малодушие, хаос. Уже раздаются безнадежные голоса, предлагающие отдаться на волю персов: вдруг, кого-то пощадят за красивую задницу.

Но все случилось иначе. Вместо веселой охоты за обезумевшим стадом, персам пришлось наблюдать «Ледяной поход каппелевцев», которые промаршировали сквозь азиатские орды, как нож через масло. Потому что здесь, в этот крайний миг на грани отчаяния, вперед выступает философ, последний недорезанный интеллигент, «поручик Голицын». И он помогает вспомнить разноплеменной деморализованной солдатне, что они все - ЭЛЛИНЫ, а не тварь дрожащая. Европейцы, а не трусливый варварский сброд, привыкший убивать из-за угла. Свободные люди свободной земли, ставящие эллинский образ жизни превыше всего на свете.

И они собираются с духом. Они вспоминают что-то важное о себе, что было забыто за десятилетия бесконечных войн. Из несвязной толпы они вдруг превращаются в ДЕМОС, в самое натуральное «гражданское общество». Они устраивают народное собрание, как принято в нормальном полисе. Они устанавливают сами для себя законы. Они выбирают себе новых командиров, изобретательных и отважных. И мало помалу, продвигаясь вперед, отбиваясь от неприятеля, преодолевая невероятные лишения, из банды наемников они превращаются в «странствующий Город-государство», в «передвижной кусочек Эллады». Не той циничной Эллады, которая раздавлена долгой междоусобицей, а старой, доброй, настоящей Эллады, Эллады Одиссея и аргонавтов, Колумба и Кортеса, Гете и Гельдерлина, о которой мечтал весь сонм немецких философов. Той Эллады, которая не «делила бабло», а открывала неведомые земли и основывала новые города.

Здесь-то, в миг рождения этой «странствующей Эллады», затерянной на бесконечных просторах Азии, и кончается затянувшееся предисловие, и включается настоящий СЮЖЕТ этой книги. Тот, кто вел их вперед, философ, «молодой человек из Афин», своим умом, изощренным беседами с Сократом, понял самое главное. Он увидел, что в душе этих отчаявшихся людей пробудилось нечто значительное, что уже позабыто их соотечественниками на родине. Он единственный осознал, что «возвращаться» надо НЕ НАЗАД, а ВПЕРЕД. Не домой идти, где все протухло и опустело, где всем заправляют циники и плутократы, а сохранить эту искру: основать Новый Город здесь, на окраине ойкумены, в том месте, где они впервые выйдут к Морю. И тогда, быть может, произойдет чудо, и из этого Города начнется возрождение угасающей Эллады…

Надо понимать, что заветная мечта «основать новый город» (или, на худой конец, дать законы уже существующему) - это идея-фикс не только Платона, Плотина, Кампанеллы и нашего современника Сергея Морозова, а практически любого античного философа. Для эллинов это не «утопизм», не «футуризм», а напротив, возвращение к корням, к той блаженной эпохе, когда для эллинской молодежи совершенно естественным было сесть на черные корабли и отправиться за Море в неведомые земли, чтобы основать там новый полис. Нет ничего более заветного для эллина, чем звание «ойкиста» - «градооснователя».

Кульминация книги – там, где вопрос о Новом Городе встает ребром, попадает в центр клубка политических интриг и конфликтов. Была ли реалистичной эта задача? Вот что пишет сам автор (как и положено историку – без эмоций и в третьем лице).

«В это время Ксенофонт, у которого перед глазами были многочисленные эллинские гоплиты, пелтасты, лучники, пращники и всадники, благодаря упражнению ставшие весьма искусными в своем деле, причем все это войско находилось у Понта [южное побережье Черного моря – С.К.], где немало средств надо было потратить на сбор и подготовку такой воинской силы, пришел к мысли, что не худо было бы основать город, приумножив таким образом владения и могущество Эллады. Сопоставляя численность войска и количество припонтийского населения, он думал, что город мог бы получиться значительный». (Книга пятая, 15-16)

Земля, на которую положил глаз Ксенофонт, – действительно плодородная и богатая. Можно было раздобыть женщин в окрестных армянских селеньях, обзавестись семьями, укорениться. Можно было выращивать пару урожаев в год, а еще лучше - собирать дань с половины Азии, которая на поверку оказалась такой дряблой и слабой. Впоследствии здесь процветала знаменитая Трапезундская Империя, цитадель византийского регионализма. А чуть раньше регион стал базой понтийского царя Митридата в его эпическом противостоянии Риму. Во времена Ксенофонта город, основанный в этом месте не торговцами, а воинами, неизбежно превратился бы в очаг формирования первого эллинистического государства, причем на демократической основе.

Наш молодой герой, сознавая косность своих товарищей, всеми силами пытается подтолкнуть их к правильному выбору, ненавязчиво вложить им в голову идею о Новом Городе. Но все напрасно. Выйдя к желанному Морю и осознав, что трудности позади, эти люди постепенно утратили чудом родившийся дух общности, снова разделились на племена и землячества, каждый стал думать о своем, о том, что необходимо «суетиться в поисках бабла».

Наш философ видит, как Великая Мечта разрушается прямо у него на глазах. Бесполезно даже пытаться донести до этих людей весть о том, что на родине они никому не нужны, что возвращаться им на самом деле некуда и незачем, что «далекий дом» – всего лишь иллюзия, внедренная в мозг клонированного космонавта. «Возвратиться» они могут только к самим себе. Если и было у них в жизни что-то стоящее – то только здесь, в этом походе, в этом странствующем полисе, в той надежде, которая в нем зародилась. «Дом» находится не «где-то там за горизонтом» – а вот они сами, здесь присутствующие граждане «виртуального полиса», и есть этот «Дом», и есть «Родина».

Дальнейшее повествование – это «кровавый плач раненого сердца». Стиснув душу в кулак, наш герой меланхолично повествует о Падении этих людей, о Закате их несвершившегося великого будущего и о Возмездии за это, - о настоящем Нисхождении Ад. Мы видим, как эта Могучая Сила, способная построить Новый Мир, но не разглядевшая этого, постепенно разменивается на мелочи и обращается в ничтожество. Одни из них погибают. Другие – рассеиваются на чужбине. Третьи продолжают службу наемниками в новых никчемных войнах. Никто из них так и не вернулся Домой…

Выполнив до конца свой долг лидера, сохранив в целости ту часть войска, которая прислушивалась к его советам, автор поручает этих неудачников другим командирам, а сам возвращается в Афины, поведать Учителю горькую повесть о человеческой глупости. Правда, Учителя к тому времени уже убили, а самому Ксенофонту вход в Афины закрыт «за сотрудничество со спартанскими оккупантами». Может, это и к лучшему, потому что, присутствуй автор в Афинах в дни казни Сократа, вместо трагической истории о смерти Философа мы получили бы сюжет в стиле Джеки Чана.

Итак, истинный философский СЮЖЕТ Ксенофонтова «Нисхождения»: это повесть о чудесном рождении мечты – и о печальном закате этой мечты. Повесть о так и не родившемся Великом Городе, способном преобразить и объединить Элладу. Повесть о человеке, который больше всего на свете хотел основать этот Город. И в истории этого Города проницательный современник мог бы увидеть прозрение о дальнейшей судьбе Эллады, о ее неизбежном Закате.


5.4/10 (число голосов: 107)
  • Currently 5.36/10




comments powered by HyperComments


Радио Онегаборг Свободная Карелия Дебрянский клуб Пересвет Национал-Демократический Альянс Балтикум - Национал-демократический клуб Санкт-Петербурга АПН Северо-Запад Delfi Л·Ю·С·Т·Г·А·Л·Ь·М
Ингрия. Инфо - независимый информационный проект Оргия Праведников Каспаров.Ру



Разработка и поддержка сайта - компания Artleks, 2008